Сергей Домашевич:Очень хотел добиться чего-то в футболе

23.02.2014

Сергей Домашевич – футболист минского "Динамо". Единственный из профессиональных футболистов, игравших в высшей лиге чемпионата СССР по футболу, кто два года, от звонка до звонка, отслужил в Афганистане.

Сегодня Сергей Домашевич гость нашей рубрики "Вне формата. Воскресный разговор".

 

 

 

 

 

 

Когда в составе минского «Динамо», выступавшем в высшей лиге чемпионата СССР по футболу, в 1989 появился полузащитник из брестского «Динамо»  Сергей Домашевич, журналисты республиканских и центральных спортивных СМИ мигом осадили новичка команды с просьбой об интервью. Как вспоминал один из журналистов, пытавшихся разговорить Домашевича: «Легче из камня выжать воду, чем из Домашевича слово».

А ведь случай считался уникальным: Сергей Домашевич – единственный из профессиональных футболистов, игравших в высшей лиге чемпионата СССР по футболу, кто два года, от звонка до звонка, отслужил в Афганистане.

 

Каких-либо интервью Домашевича за этот период обнаружить не удалось, зато оказалось, что еще два воина-афганца проявили потом себя в профессиональном спорте: футболист  Сергей Кузнецов («Зенит» Ижевск и паралимпийская сборная России), а также игравший в хоккей за свердловский «Луч» и орский «Южный Урал» Дмитрий Гагарин. Но чтобы в высшей лиге?

 В общем, поводов обратиться к Сергею Домашевичу накопилось предостаточно. И накануне 25-летия вывода ограниченного контингента советских войск из Афганистана, даты, которая отмечалась 15 февраля, мы разыскали Домашевича в Пинске, где он сейчас проживает. И оказалось что тот, «из кого слова выжать невозможно», вполне себе интересный собеседник.

 

 

Домашевич Сергей Владимирович. Родился 02.02.1965 в Лунинце. Футболист. Полузащитник. Начал заниматься футболом в ДЮСШ г. Лунинец (тренер Олешкевич Михаил Николаевич). До армии играл в юношеском первенстве БССР «Хрустальный Мяч» и в первенстве БССР за «Машиностроитель» (Пинск). Прошел воинскую службу в 350-м отдельном парашютно-десантном полку в Афганистане (1983-1985). Награжден медалью «За Отвагу».

После армии вернулся в футбол. Выступал за команды:

 

Чемпионат БССР

1983 г., 1986 г., «Машиностроитель» (Пинск)

Чемпионат СССР

1987-1989 г.,      «Динамо» (Брест) – 2 лига

1989                   «Динамо» (Минск) – высшая лига

Чемпионат Беларуси

1991 – 1993       «Днепр» Могилёв          

1993/94  - 1997 «Коммунальник» Пинск           

1997 «Торпедо» Минск                

1997 «Даугава» Рига                     

1998 «Неман» Гродно                   

2001-2003 - «Пинск-900» Пинск     Администратор      

 

 

«Очень хотел добиться чего-то в футболе»

 

Детство? Оно было как у всех лунинецких мальчишек. Лунинец – это маленький городок. Секций особо не было.  А я ж сначала хотел хоккеем заниматься. По фактуре я был крепкий, не болел, а мы все смотрели Суперсерию-72! Михайлов, Харламов! Ты «Легенда №17» смотрел фильм? Все точно показано наше поколение. Хоккей шел – дворы вымирали! На улице – ни души. Но не было в Лунинце хоккейной школы. А на футбол с 10 лет брали. Что делать? Пошел тогда на легкую атлетику. Я же потом за школу и в хоккей, и в футбол, и на лыжах -  на всех соревнованиях до самого выпуска выступал. Время было такое. Где только можно было – за все виды спорта меня ставили.

А потом, как-то сыграли на тренировке легкоатлеты с футболистами 1963-го года. Тренер, Олешкевич Михаил Николаевич, меня заметил и пригласил меня в команду. И я как первый раз ударил по мячу – так любовь на всю жизнь и осталась. Стал тренироваться у Олешкевича с ребятами на 2 года старше. И пошло, и поехало…

 

Молодежная сборная Бресткой области. 1980 год

 

Очень хотел добиться чего-то в футболе! Выступал за ДЮСШ Лунинецкую, потом за Брест начали брать на Хрустальный Мяч. Закончил школу. Играл за Пинск на Хрустальный Мяч, а тут повестка, надо в армию идти. А Шоломицкий М. А. говорит – напиши заявление в военное училище, якобы дадут отсрочку до лета. Я послушался, написал. Меня вызывают в военкомат, и поехало… сказали: «Ну, парень, готовься в Афганистан!»  Ну, я посмеялся, говорю – хорошо. Обещали ж «сделать армию». Мол, договоримся.

А тут закончился «Хрустальный мяч», меня взяли за «Машиностроитель» (Пинск), еще успел 4 игры сыграть, забил гол.

 

"Хрустальный Мяч". Пинск, 1982 год

 

Пашковец Александр Иванович тоже обещал – сделаем отсрочку, решим вопрос. А меня уже звали в «Шахтер» (Солигорск), к Костюкевичу. Он говорил, «давай к нам, будешь играть у нас в Солигорске, сделаем армию тебе». Я не успел к нему, уже повестка на руках была.

Приехал домой, а батька за повестку… спрашивает: «Знаешь, куда идешь?» Говорю: «Догадываюсь».

 

«22 лучших»

 

- И какие чувства были, когда узнали, куда вам светит попасть?

- Ну, какие тогда могли быть чувства? В армию все равно хотелось. Тогда ж у всех была мечта – служить в армии. А тут еще со всех сторон говорят, что отмажут. Костюкевич позвонил, говорит: «Хорошо. Куда попадешь в армию, напишешь мне, я подниму все, все вопросы решим»

Я попал в Прибалтийский Военный Округ, 44-ая учебная воздушно-десантная дивизия, которая дислоцировалась в Гайжюнай. В отдельный инженерно- саперный батальон. Один такой был в учебке в Литве и второй – в Фергане.

Написал Костюкевичу, куда попал; через 3 месяца от него приходит ответ, мол, Сергей, кого ни подключали, ничего решить не смогли. Короче, говорит, удачи тебе!

И все, полгода учебки, и я попал в «22 лучших» (смеется)

 

 

- Что там было, как там было, оно и понятно: война, как ее не называй, она и есть война. Но какой-то же досуг был! Скажите, футболу было место как досугу в ДРА? Или…

- Какой футбол? Там мяча не было! Воды не было, какой уже там футбол? Вода привозная. Только что за воду не боролись. Днем +60, ночью +40, жарища невозможная. Вот тут и пригодилось, что спортом занимался. Служил я на границе с Ираном и Пакистаном, провинция Гильменд, город Лашкаргах. Лошкаревка, как его называли среди наших. Так-то я приписан был к «полтиннику» (350-ый гвардейский парашютно-десантный полк), он в Кабуле стоял. А я был откомандирован в Гильменд, в отдельный инженерно-саперный батальон. Мы границу перекрывали, чтоб душманам оружие из Ирана и Пакистана не перебрасывали. Ну, какой там досуг? С выхода пришли, день отоспались и по новой все: то в засаду, то на боевые. Спортивная подготовка пригодилась: приходилось таскать, выносить... За плечами бронежилет килограмм 12-18, РД (рюкзак десантника. Прим.автора) килограмм 30-40. Автомат. Короче – хватало всякого железа.

 

Пустыня Дашти-Марго, 1984 год. (Дашт на фарси означает "долина", а "марг" — "смерть", следовательно Дашт-е марг - долина смерти).

 

Один раз футбол был… Играли со сборной Афганистана там же, в Лашкаргахе, в кишлаке. И то, там офицеры играли, советники. Охрана стояла вокруг, БТРы. Прозвонили, спросили, кто там у вас хороший футболист есть? Нашли мне тогда кеды 44-ый размер, а я носил 46-47-й размер. У меня рост под 190. Я кое-как ноги туда засунул, первый тайм отыграл 30 минут, кеды порвал и заменился. Дальше уже офицеры и советники без меня доигрывали.

 

- Сыграли-то как?

- 0:1 проиграли. Как сыграли… они ж стоят все – один я играл. Не с кем было отыграться (смеется). Пас отдал – и потеря. Забрал. Обвел полкоманды, к воротам приходишь и падаешь  - они ж виснут на тебе. Ноль – один попали. Фоткались тогда еще. Но так никто фотку не опубликовал, не прислали. Обещали прислать и не прислали. Может, сейчас интервью прочитают и перешлют? Хотелось бы иметь у себя такую. Все-таки память.

 

- Знаю, что ветераны не очень охотно на публику делятся воспоминаниями, поэтому спрошу про другое. Нашумевший в свое время фильм «9 рота» - похож на правду?

- Немножко  переборщили. А так, все правда. Эти арыки, эта смерть, бардак этот. Единственное – чтобы мы кого-то там бросили, оставили, не пришли на помощь – да не было такого! Пока последнего не вынесем с поля боя, если там было что выносить, то выносили. Была ситуация: убили человека, и нас остальных зажали. И все равно – ставили дымовую завесу, и пока последнего не заберешь – не уходили. Материальную часть могли оставить, а людей – ни-ког-да!

В конце службы представили к Ордену Красной Звезды, но демобилизовался и награду не получил. Такое тоже бывало. Так и не разыскал результата этого представления, хотя потом думалось частенько.

 

 

- Командировка афганская закончилась, и обычно после армии, особенно в те годы, мало кто в спорт возвращался и выходил на высокий уровень. Как у вас получилось? В 1986-м году вы возвращаетесь в «Машиностроитель»  (Пинск). Как?

 

- Да, думал закончить… потому что массы набрал килограмм 110-115. Надо было как-то на гражданскую жизнь перестраиваться. А тогда ж после армии можно было 3 месяца отдыхать, а потом надо было на работу выходить. Ну, я за два дня до срока приехал в Пинск становиться на учет в военкомате, встал, уезжаю. Смотрю – а тут ребята мои, с кем играл. Привет-Привет. Попили водки с ними за мое возвращение. Они и посодействовали, говорят, что команда теперь имеет освобождение от работы за 2 дня до матча. Ну, я к Пашковцу. Тот говорит – давай попробуем! Прошел медосмотр, устроился на завод в вентиляционный цех. И все – приступил к тренировкам. Стал потихоньку вес сгонять. Втянулся. И поперло опять…

 

"Химик" (Гродно) - "Динамо" (Брест) - 3:2

 

«Поперло», это два года в брестском «Динамо», 42 игры и 4 гола. И вызов в главную команду Республики – минское «Динамо». На тот момент  - команду высшей лиги чемпионата СССР по футболу. Небывалый взлет!

 

Эдуард Малофеев

- Это был второй мой приход в минское «Динамо», я хорошо помню, что Домашевич не прошел мимо нас. Мы его сразу заметили! Он играл в Бресте, а у меня с Брестом всегда были хорошие взаимоотношения. Мне его сразу посоветовали! Я когда увидел Домашевича, то подумал что это будет второй Эдуард Стрельцов! Столько таланта! Такие данные! И такая судьба…

Все знают – человек прошел без царапинки Афганистан, а ведь с боевых не вылазил! Он такой души … с ним можно было смело идти в разведку – такие люди не подводят! Он и в жизни был очень скромный, и на футбольном поле на него можно было положиться. Я думаю,  что он бы был очень-очень большим футболистом.

Но так сломаться, на сборе… поехали во Францию, тренировались, и надо же вот такому случиться, что он на мяч наступил, а тут столбик бетонный торчал, и он в этот столбик всем весом. И перелом – большой и малой берцовой кости. Операцию вроде нормально сделали. Но после уже на таком уровне не заиграл. Но мы его в беде не бросили, попросили у руководства выделить ему квартиру. Потому что в беде бросать нельзя никогда!

Он выполнял хороший объем работы. И в полузащите мог сыграть, и под нападающими. И с мячишком хорошо обращался. Но мы его только огранивали! Нам бы еще годик! Он очень хороший футболист был, у него и одаренность была, родители в него заложили хорошие кондиции – и антропометрические, и мышечные, и другие. То есть он действительно в этом отношении был очень одаренный парень. Его надо было только огранить, то есть запустить те механизмы, которые способствуют росту скоростно-силового режима, скоростной выносливости, силенку в этом отношении привести в норму. Силищи-то у него было прилично, но чтобы она была относительно его веса, кондиций, правильно приложена к футболу. Вес у него был немного лишний. И он на тех сборах уже так прекрасно выглядел! Мы выступали на турнире в Германии, и на него стали обращать уже внимание даже зарубежные команды.  «Кайзерслаутерн». Они тогда в бундеслигу вышли, и Кубок выиграли, а на следующий год и бундеслигу выиграли. Вот они и начинали вести с нами переговоры, как Домашевича купить. А мы переехали во Францию на сбор, и там все и случилось.

Поэтому эта травма – это просто трагедия. По-человечески мне было больно как тренеру, что не удалось сберечь парня. Я на него ставки очень большие делал. Во всех отношениях: он бы и Республику прославил в «Динамо», и за рубежом играл бы прекрасно, прославлял бы наш футбол. И материальные возможности открывались перед ним. И стоил бы он недешево.

Видите как: мы предполагаем, а Бог – располагает.

 

- Вы попали в минское «Динамо» к Эдуарду Малофееву…

- Малофеев – это Человек с большой буквы! О нем надо говорить только хорошее! Мы и сейчас с ним общаемся, он молодец, он помнит! Он на каждый день рождения позвонит, на все праздники. Молодец, он отличный человек!

А как в минское «Динамо» вызвали? Я уже не помню, с кем мы играли в Бресте, когда ко мне подошли и сказали, что приезжает Малофеев по мою душу. После матча мне передали, что собирайся в Минск, но Людас Йонович Румбутис сказал – ты не спеши, еще успеешь туда, обкатайся пока тут, во второй лиге! Я и остался, доиграл год в Бресте. Осенью пришла телеграмма с московского «Локомотива», хотел уходить туда, но Людас не отпустил (1988 год – «Локомотив» возвращается в Высшую Лигу чемпионата СССР. Тренер: Ю.Семин. Прим автора), говорит -  собирайся в Минск, к Малофееву, какая Москва? Тебя Эдуард Васильевич давно ждет. Но все равно еще на какое-то время меня в Бресте оставили. У нас ведь было дерби с Витебском и с Гомелем. Людас говорит – помоги пройти эти команды и езжай. Поехали – выиграли и в Витебске, и в Гомеле. Тут же другая телеграмма из Москвы – из «Торпедо» Москва, от Валентина Иванова (на тот момент «Торпедо» - бронзовый призер чемпионата СССР. Прим. автора).  Я засобирался, а мне – куда? Меня в машину – и в Минск, к Малофееву на встречу. Все обговорили. Меня сразу поселили в общежитие наше знаменитое, которое сейчас на проспекте Скорины «под часами»…

 

 

"Динамо" (Минск). 1989 год

 

 

- К Пименовне?

- Дааа! (улыбается) И бабушка еще там была такая, коммунистка, божий одуванчик. Ээээх, как ее зовут-то? Вот же память. Жили мы там хорошо. Коллектив был хороший. Никто не обижал, отнеслись ко мне в команде хорошо. Начал работать.

В Стайках поселили меня к Андрею Зыгмантовичу в номер. Молодежь у нас очень хорошая была. Вергейчик, Кашенцев, Лукин, Тайков, Журавель. Ну, вот я с ними больше и общался как-то. Все ребята неплохие такие были. Хорошая команда собиралась, в самом деле. Только работай и повышай мастерство. Только вот травма эта… (в трубке слышен глубокий выдох, голос собеседника немного садится). После турнира в Германии «Кайзерслаутерн», говорят, купить хотел меня. Уже какие-то разговоры начались. Мы переехали во Францию на другой сбор и там… на тренировке… слишком усердно работал (выдох… пауза…)…переусердстовал.

 

- У вас был зарубежный клуб в карьере – ХИК (Хельсинки). Это что за попытка такая была?

- Союз развалился, и в Могилеве команду серьезную создавали. Стрельцов уговорил – оставайся в команде, сделаю хорошие условия. Зачем куда-то ехать, если у нас будет свой чемпионат? Поиграл в «Днепре»  - тут финны на просмотр и вызвали, но я с визой опоздал. Тогда же визу открыть – это же проблема была! Все через Москву. Я приехал к ним на сборы, они – всё, подходишь! Но мне надо было в январе у них появиться, а я пока визу делал – только в марте приехал. А они уезжали на зарубежный сбор в Португалию, я с ними потренировался две недели, а в Португалию визы нет. Тогда ж в каждую страну виза нужна была, не как сейчас. Тренер их говорит – да, ты нам подходишь, но мы не успеваем тебя оформить. Команда уехала, а мной занялся менеджер, который стал предлагать то вторую лигу, то первую. Меня везде берут. А тут Пинск с предложением к ним перейти, сулили трехкомнатную квартиру. Ну, я думаю – почему нет? Трехкомнатная – нормально! Жена рожает, жить где-то надо. Приехал, а они обманули. Вместо «трешки» в собственность дали двухкомнатную служебную, чтобы я не соскочил с крючка никуда. Я четыре года тут отыграл – никуда не соскакивал, а они голову как мурыжили, так и… Потом в «Торпедо» Юревич позвал.

 

Сергей Павлюкович:

Домашевич мне очень запомнился, в первую очередь тем, что очень любил футбол, хотел играть в футбол. Он всегда немного говорил и никогда не упоминал о своей службе в Афганистане, не кичился перед молодыми, что у него был такой период в жизни. Он понимал, что тут совсем другое, тут футбол. Это чуть-чуть другая жизнь. Он был старше нас, но относился ко всем с уважением. На сборах мы с ним жили в одном номере. Я видел, как он работал, как он, молча, терпел те нагрузки, которые давал ему Юревич в Торпедо. Давал больше, чем кому-либо другому, потому что считал, что у него лишний вес. Поэтому чтобы привести себя в ту форму, которую требовал Анатолий Иванович, Сергей тренировался не два раза в день, как все, а три. Тогда-то и прозвучали на сборах в Волме его слова «мне в Афгане иногда было легче, чем сейчас», и я их запомнил на всю жизнь. Я с большим уважением отношусь к Сергею, к его характеру….

 

- Что тут скажешь? Да, было дело, у Юревича за месяц 26 килограмм скинул.

 

- Сколько?

- (смеется). Двадцать шесть! Анатолий Иванович сказал, что через месяц ты должен весить девяносто! Тренер сказал – я сделал. И через месяц весил ровно 90 килограмм!

Сергей Павлюкович по молодости молодец был. Тогда, правда, он только начинал, слабоват еще был физически, но Юревич поднатаскал. Он любого поднатаскает (смеется). Но у нас в «Торпедо» коллектив был, ты вспомни какой! Мытник, Пышник, Павлюкович – отличная бригада была!

 

Потом в «Даугаву» съездил, вернулся в Пинск, думал, доиграю пару лет. А тут Шумарин, такой тренер был – не подошел ему по стилю игры. 1998 год был. Что делать? Поехал тогда в высшую лигу, в «Неман» (Гродно). Пинску во второй лиге не подошел, Гродно в высшей – подошел (смеется). Смешно кому сказать.

В Гродно до конца сезона отыграл; Солодовниковы уверяли, что все отлично, «ты нам поможешь, мы на тебя надеемся», но в последних играх Олег Сысоев на меня наступил, сломал ребра, и «Неман» продлевать контракт не стал. Вернулся в Пинск – опять не подошел. Ну, думаю, хватит судьбу испытывать – и на этом закончил карьеру…бесславную.

 

- Ничего себе – бесславную! До армии нигде по мастерам не играть, а в 20 лет, считай, начать карьеру заново, да еще и после Афганистана. И за короткий срок подняться на такой уровень – это не каждому дано, а кому дано, не каждый этот путь пройдет. Вашему же упорству и нежеланию идти на поводу у обстоятельств можно только позавидовать!

 

- Желание было. Как говорится – на зубах. Футбол в те времена любили больше, чем деньги. Я себя вне футбола не мыслил; спасибо, Шушкевич С. А. позвал, и я еще администратором в Пинске поработал несколько лет. А потом все банально: проблемы с суставами, артроз тазобедренного сустава, вот-вот группу инвалидности дадут. И все. И финиш… Сейчас пока не задействован нигде.

Но футбол все равно в жизни занимает первое место. Как какая трансляция - жена выгоняет из дома (смеется), ворчит – надоел ты со своим футболом. Поэтому в каждую комнату купил по телевизору, и если где идет футбол - я всегда смотрю и никому не мешаю. Футбол – это наша жизнь.

 

Сергей Домашевич с семьей. Жена Татьяна, сыновья Алексей и Владислав.

 

- Сыновья по стопам отца в футбол не пошли?

- Нет. Старший в Минске в БГУИРЕ учится, а младший в 6-м классе пока. У старшего задатки были, занимался, походил-походил, потом говорит: папа – не хочу. Пошел в информатику. Решил торить себе другую дорогу в жизни. А я и не настаивал, чтобы он в футболе остался. Потому что сам все прошел – столько травм, переломов было… Поэтому сказал детям – выбирайте сами дорогу, чтобы потом меня не корили. Я-то помогу вам в любом случае, но неволить не буду. И дети идут своим путем.

Comments

To leave a comment, чтобы оставить комментарий, you need to login

Forvater13

24.02.2014 as 13:41

Спасибо за отличное вью!