Юрий Чиж. Каждому новому главному тренеру “Динамо” я искренне желаю удачи

10.01.2014

Интервью с председателем наблюдательного совета минского “Динамо” Юрием ЧИЖОМ напрашивалось давно. Правда, босс “бело-голубых” обычно без особого восторга воспринимает подобные пожелания нашего брата-журналиста, чаще предпочитает оставаться в тени.

Встреча с корреспондентом “ПБ” также случилась не сразу — несколько попыток не увенчались успехом по причине заграничных командировок и огромной занятости Юрия Александровича в качестве генерального директора компании “Трайпл”. Впрочем, ожидание оправдалось сторицей: в ходе почти двухчасовой беседы удалось узнать немало любопытных нюансов, которые не афишировались другими клубными руководителями. Чиж подтвердил: он человек прямой. В суждениях и действиях.

От Маасканта к Журавлю

— Декабрь прошел в ожидании новостей о новом главном тренере “Динамо”. Ваши чувства с момента расставания с Робертом Мааскантом и до подписания контракта с Владимиром Журавлем какими были?
— Тревоги или излишнего волнения не испытывал. Да, приняли болезненное решение, разорвали тренерский контракт. У Маасканта он был рассчитан еще на год, поэтому пришлось понести серьезные финансовые издержки. Это было коллегиальное решение, а инициатива в первую очередь исходила от генерального и спортивного директоров. Они ведь общались с ним больше. К сожалению, должного понимания между тренером и клубным руководством не сложилось. Мы поняли, что не получили специалиста того уровня, на который рассчитывали.

— На итоговой пресс-конференции Сергей Павлюкович сказал, что главная причина расставания с Мааскантом в том, что команда не показывала красивого футбола. Согласны?
— Не чувствовалось качественного движения вперед в тренировочном процессе, не было игрового прогресса. Да и в самом тренерском коллективе Роберт не смог объединить ассистентов. Он как бы существовал отдельно от всех. Европейский подход, интервью, красивые фразы и все такое. А надо было не красоваться — работать, пахать. Неприглядно Мааскант выглядел и в некоторых ситуациях, возникших внутри коллектива. Скажем, в истории с Политевичем и Сулимой просто отошел в сторону. Вопрос появился, его надо было разбирать. А он: “Это ваши проблемы”. Как может так поступать главный тренер? Для меня это показатель. Было бы понятнее, если бы принял сторону ребят или имел свое мнение. Так зачем нам главный тренер, который проблемы сбрасывает на чужие плечи? Вы можете представить себе, чтобы Лобановский или Малофеев в такой ситуации самоустранились бы? Я — нет.

— Расставаясь с голландцем, вы уже наметили его преемника?
— Нет, на тот момент у нас не было готового решения по главному тренеру. Естественно, хотелось быстрее определиться. Но мы не спешили, помнили, к чему это может привести. Я не стал сужать рамки поиска. Наоборот, сказал, чтобы мне дали больше предложений. Павлюкович с Шукановым все спрашивали: “Это должен быть русскоговорящий?” Давайте любого, но, естественно, чтобы по менталитету был ближе нам. А не так: я пришел, и вы здесь будете плясать непонятно под что европейское. Безусловно, важны взаимоотношения в коллективе, которые в значительной мере определяет тренер. Надо, чтобы это был человек с харизмой, с определенным статусом. Хотя одним статусом сейчас результата не добьешься — мы в этом убедились. Не всегда это играет определяющую роль. Нужен подход более жесткий, волевой. Как у немцев: порядок бьет класс. Потому что белорусов, скрывать нечего, часто надо держать в рамках. Иначе выходит — кто в лес, кто по дрова. Что касается Беларуси, то здесь выбор небольшой. Мы уже немало перебрали в процессе предыдущих поисков, так что прекрасно знаем всех представителей нашей тренерской школы.

— Одним из претендентов был поляк Мацей Скоржа. Он действительно настаивал на том, чтобы весь тренерский штаб составляли его соотечественники?


— Да. Но я с ним не вел переговоры — со Скоржей общались Павлюкович и Шуканов. Потом пришли, доложили: “Для нас это не решение вопроса”. И предложили кандидатуру Володи Журавля. Я согласился. Мы проходили стадии, когда между руководством и главным тренером были трения, не чувствовалось взаимопонимания. Это никогда не приводило к добру. Совсем другое дело, когда люди хорошо знают друг друга, могут садиться и откровенно обсуждать насущные вопросы. По-моему, и Сергей, и Юра уже подросли в профессиональном плане, потихоньку начинают матереть. Вижу, что они неформально подходят к делу, живут этим, переживают. Растут каждый в своей должности.

— А сами они не рассчитывали занять должность главного тренера?
— Для них подобная возможность исключалась изначально, когда вошли в клубную структуру.

— Чем все-таки подкупила кандидатура Журавля?
— За четыре года самостоятельной работы в Солигорске мы прекрасно узнали его достоинства. Их немало. Для нас же важно еще и то, что Журавель — динамовец. Встречался с ним перед Новым годом, беседовали. Володя понимает ответственность, которую на себя взваливает. В ближайшее время постараемся определиться с тренерским штабом. С вратарями продолжит работать Приходько. Остается Дулуб. Но есть еще вакансии — их надо заполнить.

— При всех положительных качествах Журавля, в работе с “Шахтером” в каких-то моментах он проявлял излишнюю осторожность, консерватизм, делал ставку на возрастных футболистов. Вряд ли вам подобное по вкусу…
— Так это было в Солигорске. Он понимает, куда попал. Разница между “Шахтером” и “Динамо” есть.

— А в чем вы ее видите? Если судить по спортивным показателям за последние годы, то разница не в вашу пользу.
— Согласен. Все-таки он вернулся в родной динамовский коллектив. Здесь быстрее и проще будут решаться многие вопросы спортивного плана. Не должны возникать проблемы в понимании, взаимодействии. Володя будет меньше отвлекаться на моменты, которые, может быть, в “Шахтере” ему мешали. Опять же требования фанатов там и здесь иные, более острые. Он очень быстро это ощутит.

— А нет опасения, что резко увеличившийся психологический груз может придавить Журавля?
— Нет. Ему проще в том смысле, что выбор главного тренера — решение Павлюковича и Шуканова, а значит, они не станут делать его крайним, разделят ответственность вместе с ним. Как говорится, будут хлебать проблемы из одной тарелки.

— На какой срок Журавель подписал контракт?
— На год.

— То есть вы решили не рисковать с длительным соглашением?
— Не могу комментировать, так как детали контракта они обсуждали втроем, без моего участия.

— Защитник Бангура и форвард Диоманде были приглашены в “Динамо” без ведома Журавля?
— Он был в курсе.

— Много ли еще появится в команде новичков?
— Нет. И так на первый сбор придется везти больше тридцати футболистов. Не хотим перебора иностранцев — нельзя закрыть дорогу молодым белорусам. Хотя для качественного усиления команды и приходится заглядывать на рынок легионеров. Все-таки с квалифицированными кадрами в стране не так уж хорошо. Желающих — по амбициям, по зарплате — много. А вот по мастерству… В этом году, считаю, наступил перелом: претендентов на заключение контрактов с “Динамо” больше, чем вакансий, которые мы можем предложить. Раньше приходилось перебивать заинтересованность других клубов материально — иных вариантов не было. И потом за свои ошибки расплачивались. Сейчас все потихоньку становится на свои места.

Капский — это Капский, а я — это я

— Судя по тому, что Мааскант предложил журналисту “Прессбола” перезвонить ему через полгода, именно в этот срок с ним должен произойти расчет за досрочное расторжение контракта?
— Думаю, рассчитаемся раньше. Вопрос-то не в деньгах. У контракта две стороны. Почему-то у нас к футболистам, тренерам всегда более мягко подходят. Мааскант видел, понимал, куда приходит. И полез с шашкой наголо. Не все так просто в Беларуси, как многим кажется со стороны. Что ж, пусть опровергает нас, доказывает своей работой. Может, через год революцию в каком-нибудь клубе произведет.

— Вас не удивила информация о том, что Мааскант собирается судиться с “Вислой”?
— Впервые об этом слышу. С нами работало много тренеров, и со всеми находили взаимопонимание. Не всегда это происходило просто, но никто с нами не судился.

— А можете назвать бывших главных тренеров “Динамо”, с которыми остались хорошие отношения?
— Тренер и собственник клуба априори не могут быть друзьями. Наши взаимодействия строятся через контракт. Мы сели в одну лодку. Не лезу в его кухню, не претендую на что-то. Однако для обсуждений открыт. С тем же Мааскантом встречались на первых порах, а потом смотрю, он как-то начал замыкаться. Не сработались — в жизни всякое бывает. Но это не значит, что расстались врагами. Кое-кто из бывших наших тренеров звонит, общаемся. Но чтобы дружить — такого нет. Приятельские, любительские отношения остались с Башмаковым, Малофеевым. Кстати, Эдуард Васильевич снова работает в клубе. Помогает молодым коллегам.



— Но есть пример иного плана. В БАТЭ Анатолий Капский не раз отмечал дружбу с Виктором Гончаренко, видя в этом залог успеха.
— У них своя история. Гончаренко ушел на повышение. Мы же расставались при других обстоятельствах. И вообще, Капский — это Капский, а я — это я. Мы разные.

— Многолетнее непримиримое соперничество “Динамо” с БАТЭ не накладывает негативный отпечаток на взаимоотношения с Капским?
— Они у нас нормальные. Почему-то всегда на них проецируется особое внимание журналистов.

— Но ведь это объяснимо. Вы — две самые яркие фигуры в белорусском футболе среди клубных руководителей.
— Но это не значит, что мы должны быть похожи, верно? Естественно, каждый из нас печется о своей команде. Есть подводные течения. Понимаю, что кому-то хочется вбить между нами глубокий клин. Гладкими, пушистыми наши отношения, наверное, никогда не были. На первых порах они складывались довольно сложно, была даже полемика в прессе и так далее. Потом все утряслось. Это были, так сказать, проблемы роста. И внутренней культуры каждого.

Из футбола ушли тренеры-глыбы

— Частая смена главных тренеров стала отличительной чертой “Динамо”. Вы согласны, что гордиться здесь особо нечем?
— Конечно, согласен. Это очень плохо, не красит клуб. Понимаю, что в большой степени это зависит от меня. Но перед глазами опыт работы таких великих тренеров, как Коршунов, Сапунов. С их фундаментальной подготовкой, особым подходом к творчеству. Увы, из нашего футбола фигуры подобного масштаба ушли. Понятно, что Малофеев сегодня и тридцать лет назад — разные личности. Даже в России таких нет, хотя раньше всегда были, достаточно вспомнить Бескова, Севидова. Возможно, у меня завышенные требования. Хочется всего добиться быстрее. Хотя с годами меняюсь. Каждый раз надеюсь, что у нового главного тренера обязательно получится. Искренне желаю ему успеха. Для этого он получает все, что клуб может дать. Набрать команду за 40-50 миллионов? Какой смысл? В Беларуси чемпионат не такого уровня, как в Испании или Германии. У нас есть хорошая молодежь. Но в погоне за результатом кое-кто о ней забывает: “Давайте возьмем сильных игроков”. Пожалуйста: сюда взяли, туда ищем. Селекция на том поле, где мы апеллируем, должна быть долгая и скрупулезная. У нас же часто не хватает на это времени. Прошлой зимой мы отработали, считаю, сверхнепродуктивно. Не было взаимопонимания между Протасовым и Гуренко. Мне было не по себе, что у них не складывается. Их амбициозность имела разрушительные последствия…

— Вы говорите, что за футбольным рынком нужно следить на протяжении длительного периода. Но ведь это вряд ли реально в “Динамо”, где часто меняются не только главные тренеры, но и генеральные, спортивные директоры. Бывает, по два за год. Причина — тоже ваша неудовлетворенность?
— Естественно. Значит, не справлялись с обязанностями. Понимаю, что вы намекаете на Пугача. Парень бил себя в грудь, просил дать возможность доказать. Мне импонировало, что он в свое время сам играл, к тому же свежий человек в белорусском футболе, где мне очень многое не нравится.

— Не менее неожиданным было и назначение гендиректором Сергея Павлюковича с тренерской должности. Прошло определенное время: вы довольны его деловыми качествами?
— Частично я уже ответил. Сергей мужает, растет. Но ему непросто. На тот момент я понял, что у нас отсутствует хорошая коммуникация между тренерским штабом и руководством клуба. Изменить положение я посчитал возможным благодаря приходу на ту сторону человека, знающего проблемы команды изнутри. Чтобы он смог правильно выстроить клубную работу. Чтобы не было какого-то ерничанья: мол, руководство недовольно и пинает тренеров. Чтобы садились за стол, разговаривали на понятном всем языке, находили причины возникших проблем. Ему сложно. Но он ищет, находит. Разберется потихоньку.

— Павлюкович — мастер недоговоренностей, часто вместо прямых ответов кружит вокруг да около. Это не нравится болельщикам “Динамо”, да и нам, журналистам. Критикуете ли его за это? Или, может, наоборот, хвалите, что умело напускает тумана?
— Не поощряю, конечно. Не всегда есть ответы на некоторые вопросы, а ему приходится отвечать. Я, наверное, это делал бы несколько по-другому, либо уходил бы от конкретики до определенного момента. Но это его стиль, его точка зрения.

С Хвастовичем разошлись мирно

— По так называемому “делу Гутора” из Спортивного арбитража нет вестей?
— Мы следим за процессом, но не участвуем в нем, не вмешиваемся. Судя по практике, часто решение подобных вопросов сильно затягивается. Будет какой-то вердикт, тогда и станем решать, как поступать дальше. Чего раньше времени гадать на кофейной гуще?

— Помнится, с Хвастовичем у “Динамо” также была тяжба.
— По этому делу все закончено мировым соглашением. Встречались в Ньоне, в штаб-квартире УЕФА, разобрались по финансам, правопреемственности. Часа общения вполне хватило. Для УЕФА важно было поставить точку в этом споре, потому как были заморожены деньги, которые “Динамо” не получило в качестве премиальных за участие в еврокубках. Хотя факт преемственности подтвердился тем, что новое “Динамо” играло в последующих розыгрышах европейских турниров.

— Премиальные перечислили клубу?
— Деньги в определенной пропорции получили обе стороны конфликта. Это решение УЕФА устроило всех.

Псевдоагенты вредят игрокам

— В прошедшем сезоне “Динамо” остро не хватало забивного нападающего, особенно во второй половине года. Не пожалели, что не удалось договориться о продлении сотрудничества с Костином Курелей?
— Мы должны себя уважать. Выставили сумму, которой, как мы считали, этот футболист заслуживает. Но это Румыния. У футболиста свой хозяин, он приезжал сюда, я с ним напрямую несколько дней общался. Куреля очень хотел остаться в Минске, его все устраивало. Не договорились. В итоге они не получили и третьей части денег, которые предлагало “Динамо”, и личные условия у Курели гораздо хуже. Наличие подобных псевдоагентов часто вредит спортсменам. Это должен быть не собиратель денег, а действительно агент, работающий на благо игрока и в целом футбола. С такими людьми и клубам интересно взаимодействовать. А когда они создают одни проблемы, это отвлекает и футболиста, и клуб. Но мы тогда не посыпали головы пеплом. В принципе Куреля — футболист среднего уровня. Игрок момента: мог на ровном месте его из чего-то создать, замкнуть прострел, побороться за верховой мяч. Настырный, хороший нападающий, но имел потолок — возраст не обманешь, скоростные качества не улучшишь. С учетом сложившейся ситуации рассчитывали на Веселиновича. Лазар сразу показал себя неплохо. Но неожиданно возникла проблема со здоровьем. Не играл, потерял доверие тренера. Хотя я считаю, что в последних пяти-шести турах Мааскант мог бы больше его использовать. Даже при тех его физических кондициях.

— Срок аренды Веселиновича истек. Будет ли “Динамо” предпринимать попытки c снова заполучить нападающего у “Хайдука”?
— Да, мы рассчитываем на него. Договорились о возможности дальнейшего сотрудничества. В январе он приедет сюда. Есть планы по реабилитации, его посмотрят специалисты. Если увидим позитивные изменения в этом плане, постараемся выкупить права.

— Но вы подписали контракт с Диоманте. Я полагал, что роль основного голеадора предписывается ему.
— Посмотрим. За ивуарийцем наблюдали несколько месяцев, собирали информацию. Адама успешно прошел медосмотр. Будем работать. Но поиск хорошего нападающего не прекращаем. Хотя сдерживает лимит — иностранцев уже хватает. И держать их, чтобы просиживали на скамейке запасных, нет резона. К тому же в “Динамо” есть интересная молодежь, надо, чтобы она также играла. Несколько раз я высказывал Маасканту неудовлетворение тем, что он недостаточно использовал того же Корзуна. Парень рвался, хотел играть. Дубль — не тот уровень, не тот тонус. И летом, не имея практики, Никита подрастерял уверенность, вышел небольшой провал. Не вижу проблемы: почему в английской премьер-лиге на поле выходят 17-18-летние, а в чемпионате Беларуси считают, что им играть еще рано? У нас на подходе группа молодых ребят. Хотелось бы, чтобы четыре-пять парней за сезон подтянулись к основе, и через год мы лишь точечно усиливали некоторые позиции иностранцами.

— С приходом Умару Бангуры серьезно возрастет конкуренция в центре обороны.
— Отлично. Правда, подвисает Симович. Что ж, пусть конкурирует. В случае с Бангурой сложилась благоприятная ситуация: заканчивался контракт, и цена на футболиста резко упала. А так как наши селекционеры обратили на него пристальное внимание, просматривали в играх, то мы решили совершить выгодную сделку.

— Не беспокоит, что с уходом Трубило и Данилова несколько оголилась зона левого защитника?
— Расстались потому, что ребята не тянули. Есть опытный Молош, молодые ребята. На худой конец на фланге может сыграть кто-либо из центральных защитников. С тем же Бангурой предварительно этот нюанс также оговаривался.

— По ходу сезона Олег Веретило неожиданно лишился капитанской повязки. Почему?
— Чтобы объяснить, нужно глубже окунуться в жизнь коллектива. Либо мы говорим о капитане с большой буквы, либо о том, что кому-то просто надо эту повязку носить на руке.

— Выходит, Веретило на капитана с большой буквы не тянул?
— Скажу больше: сегодня он не тянет на место в основном составе. Не рассчитываю на него в будущем. Перед тренером и руководством клуба поставлена задача по поиску правого защитника.

— Поклонники “Динамо” живо обсуждают кандидатуры потенциальных новичков. Называют фамилии Хачатурян, Баланович, Омельянчук. К ним есть интерес?
— Зачем приглашать Хачатуряна, если в центре поля у нас игроков и так хватает? Убрать перспективного Корзуна? Или подвинуть Николича? За короткий срок Неманья хорошо вписался в состав. Есть Симович, растет Быков, еще два года играть за “Динамо” Фигередо. Если уругваец пройдет хорошую подготовку, то проведет не такой провальный сезон, как минувший.

— Но ведь Фигередо стал лучшим бомбардиром “Динамо”.
— Ну и что? Потенциал-то его значительно выше. Эрнан некомфортно чувствовал себя в тренировочном процессе, который был у Протасова и Маасканта.

— А Баланович, Омельянчук?
— С Балановичем будем общаться. По Омельянчуку — нет жгучей необходимости. У тех, кто поиграл в России, завышенные требования. А сейчас нет той ситуации, когда “Динамо” любой ценой хотело бы кого-то заполучить. По комплектации мы довольно комфортно входим в тренировочный цикл.

— Говорят, нет согласия по финансовым условиям со Стасевичем, и он может покинуть “Динамо”. Это так?
— Идет нормальное обсуждение финансовых вопросов с участием агента.

— Но вы заинтересованы оставить его?
— На условиях клуба — да.

Тренером “вдруг” не станешь

— В дубле наблюдалась еще большая чехарда: с ним работали три тренера — Петр Качуро, Раймонд Либрехтс и Сергей Яскович. В чем причина? Ведь от дубля результат не требуется в первую очередь.
— Вы правы, перед дублем никогда не ставим задачи обязательно финишировать первым. Основной критерий — подготовка игроков для основы. Начинал Качуро, но потом, скажем так, он решил переквалифицироваться в переводчики Маасканта. Правда, его методика перевода не понравилась. Остался в клубной структуре. Петр старается, но на кропотливую ежедневную работу у него не хватает терпения. К тому же возникают конфликты с ребятами. В общем, есть вопросы. Он всегда импонировал мне самоотдачей, преданностью клубу. Но, наверное, не всем дано правильно выстроить свою тренерскую карьеру. В плане самообучения и всего прочего. Это серьезная проблема. Не секрет, что с 5-6-го класса футболисты почти не учатся. Институты также заканчивают “заочно”. И потом, завершив игровую карьеру, вдруг хотят стать тренерами, нахватавшись каких-то сведений из интернета. Но сейчас это “вдруг” не проходит. Тренер должен обладать фундаментальными знаниями.
Либрехтс — креатура Маасканта. Это был его первый прокол: надо более ответственно относиться к доверию клуба. Мы обратились к нему с просьбой подобрать специалиста — не столько на дубль, сколько на весь молодежный сегмент работы. Понятно: Европа, Голландия. Но увидели, что работа Либрехтса не соответствует интересам клуба, тем требованиям, которые мы предъявили. Яскович? Думаю, Сергей продолжит работать с дублем.

— В 2013 году дублеры играли на следующий день после основных составов. Мотивировалось это новшество тем, что футболисты, оставшиеся накануне в запасе, смогут получить игровую практику. Но никто почему-то этим не пользовался…
— Это, кстати, было предложение нашего клуба. По логике все верно, и нас удивляло, почему тренер не использовал эту возможность. Я, Шуканов или Павлюкович никогда не указывали Маасканту. Мы не можем брать тренера за руку, писать состав, делать замены. Задавали ему вопросы постфактум: почему не играл тот или этот? Это нормально и не должно вызывать раздражения. Выходило же иначе. В конце концов, наш долг и обязанность интересоваться, что в динамовском хозяйстве происходит. А не так, что отдали все на откуп тренеру, а по осени посмотрели: команда на шестом месте.

Будем строить новую арену

— Почему затягивается реконструкция стадиона “Динамо-Юни”?
— Прежнее клубное руководство поспешило с демонтажем. Могли еще год спокойно играть и тренироваться там, потому что не была готова документация. У меня пока нет внутреннего решения, в каком формате производить на “Динамо-Юни” реконструкцию. Объясню почему. Предполагали, что он будет основным клубным стадионом. Однако в связи с тем, что мы будем участвовать в строительстве новой арены в районе “Трактора”, ситуация изменилась. Вот у меня на столе подписанное эскизное решение по новому стадиону. Делать на “Динамо-Юни” трибуны на пять тысяч — смысла нет, если собираемся превратить его в ядро юношеского футбола. И еще. Построим мы новый стадион, но ведь возникнет вопрос, что делать со старым “Трактором”. Надо принять оптимальное решение.

— Сколько времени может занять строительство новой арены?
— Месяцев восемь. Возможно, пойдем на поэтапный вариант. Подготовим поле, сделаем часть трибун с необходимыми помещениями, чтобы стадион мог функционировать, а остальное постепенно достроим.

— Болельщики жалуются, что на “Динамо-Юни” сложно добираться. Станция метро будет находиться далеко от стадиона?
— Рядом, метров двести. Спектр мнений всегда разный. Где бы стадион ни располагался, обязательно кому-то не угодишь. Смотря кто на чем туда добирается.
Исполкому не хватает профессионализма

— Ближайший исполком федерации решит, по какой формуле проводить следующий чемпионат. Вы определились?
— Остаюсь при прежнем мнении: двенадцать команд с делением на шестерки. Был ее сторонником и год назад. Мне она понравилась. А рассуждать о географии и обо всем остальном… Желающих давать советы много, работать же и вкладывать деньги в дело — единицы. Кто мешает Витебску или Бресту организовать работу так, чтобы не просто играть, а добиваться высоких результатов? Критерии отбора должны быть жесткими. Вот говорят, что “Динамо” ратует за реформы под себя. Но они одинаковы для всех. Мы ведь тоже могли оказаться в роли пострадавшей стороны, ибо обычно плохо начинали сезон и не всегда попадали в шестерку. А посещаемость матчей в стране падает естественным образом, а не оттого, что поделились на шестерки. Если в Мозыре при имеющейся инфраструктуре футбол никому не нужен, разве что-то поменяется, играй мы в три круга? Абсолютно ничего. С сожалением приходится констатировать: существуют два профессиональных клуба, остальные тасуют колоду из 50-60 футболистов, которые ходят по кругу из одной команды в другую с годичными контрактами. Происходит элементарное проедание государственных денег. Почти никто не озабочен подготовкой молодежи. Есть ощущение, что скоро и на дюжину команд не хватит квалифицированных футболистов. Не знаю, как дальше будем играть.

— Тем не менее некоторые специалисты ратуют за возврат к формату чемпионата с шестнадцатью клубами, иначе, по их версии, отмирают футбольные центры на местах. Называют, к примеру, Витебск.
— Судя по всему, там городские власти к футболу безразличны. Хотите иметь в области сильную команду, соберите “Нафтан” на базе витебских воспитанников. В той же “Белшине” сколько играло футболистов не из Беларуси? Денег нет, зарплаты не платят, а легионеров привозят. Надо отталкиваться от реальностей, а не витать в облаках.

— В недавнем интервью Анатолий Капский жестко высказался о членах исполкома федерации. Мол, многие приезжают, чтобы съесть бутербродов да забронировать себе вылет на зарубежный матч сборной.
— Я с ним согласен.

— Согласны? Но вы ведь сами член исполкома.
— Не помню, когда в Доме футбола ел бутерброды. (Смеется). Профессионализма исполкому действительно не хватает, это очевидно. Впрочем, как и всему нашему футболу.

— В том же интервью Капский, подводя итоги года, взял на себя ответственность за провал БАТЭ на международной арене, признал, что был недостаточно жестким и требовательным в принятии некоторых решений. Любопытно, какие чувства вами овладевали, когда читали откровения коллеги?
— Это нормально, когда он четко доводит свою позицию — и до футболистов, и до тренеров, и до общественности. Публично признает свои ошибки. Это поступок.

— А вы готовы совершить подобное, признать прошлогодние ошибки?
— Так мы каждый год их публично признаем.

Я сторонник доверять

— В 2004-м “Прессбол” назвал вас Человеком года. За минувшее время многое ли изменилось в ваших отношениях с футбольным клубом? Они стали теснее или вы чуть отдалились, учитывая вал иных забот генерального директора компании “Трайпл”?
— От этого отдалиться нельзя. Просто хотел бы, чтобы команда клубных управленцев все делала более активно и более качественно. Полномочия у ребят для этого есть. Я сторонник доверять. Но чтобы они отдавали себе отчет, какая ответственность лежит на их плечах. А в плане спроса я с годами не поменялся. Он по-прежнему жесткий, конкретный.

— Десять лет, как “Динамо” не становилось чемпионом. Цель на сезон очевидна?
— Ну да. Причем и персонажи те же: Чиж, Шуканов, Павлюкович. Плюс новый тренер — динамовец Журавель. Впрочем, допускаю, что можем не стать первыми, БАТЭ ведь тоже не дремлет. Но хотелось бы иметь более острую интригу в споре, кто из нас выиграет золото. Дай бог, чтобы в эту борьбу вклинился еще кто-нибудь. Может, “Шахтер” чем-то удивит, “Гомель” или кто другой. Когда рядом появляется достойный соперник, конкуренция значительно возрастает. И это здорово. Именно она способствует росту мастерства футболистов, а не то, что рядом конкуренты слабеют. Хотелось бы добиваться той игры, которая позволила бы “Динамо” проходить три-четыре круга в Лиге Европы. В прошлом сезоне нам не хватило нескольких человек в составе, чтобы более достойно сражаться с “Трабзонспором”. Обидно проиграли домашний матч в Бресте из-за собственной ошибки. Считаю, в том состоянии, в котором турецкая команда находилась в начале сезона, нам реально было ее пройти. Это позже “Трабзон- спор” разыгрался, уверенно финишировал в группе первым, пробился в плей-офф.

— На динамовцев есть спрос из России или зарубежных клубов?
— Не буду кривить душой: конкретных предложений из клубов российского чемпионата у нас нет. Ситуация с легионерским статусом белорусов не улучшила позиции наших соотечественников, играющих там. Молодежь у нас неплохая, но парням еще рано об этом думать. А в России сейчас требуются звезды, там за 1-2 миллиона уже не покупают футболистов. Смотрите, что происходит. В Европе белорусов нет, в России постоянно играют, а не просиживают на лавке, всего 5-6 человек. Белорусский футбол качественно не прибавляет. Не растем мы.

— Зато спрос на наших тренеров в России неожиданно вырос…
— И эта тенденция не может не радовать. Правда, если Гончаренко был в белорусском чемпионате знаковой фигурой, то Кучук и Кононов как специалисты высокого уровня состоялись не дома, а в Молдове, на Украине, в той же России.

— Правда, что несколько лет назад вы хотели пригласить Кучука в “Динамо”?
— Нет. Даже до переговоров не доходило.

— Получается, нет пророка в своем Отечестве…
— Не вижу большой проблемы — украинец, россиянин или белорус. По менталитету мы схожи. Спорт интернационален. В той же борьбе у нас работают и россияне, и азербайджанцы. Законы спорта не имеют ярко выраженной национальной окраски и языкового барьера. Все предельно просто: нужно выйти и победить. Для этого ничего другого не придумано: каждодневный труд, пахота, самоотдача. А не так, что вдруг с неба что-то упало. Крайне огорчает, что сейчас у многих молодых ребят на интеллектуальном уровне часто происходит подмена жизненных ценностей. Они уходят на околофутбольное пространство, не стремятся к самосовершенствованию, кропотливой работе над собой. Хотят же иметь все и сейчас. Мол, мы — футболисты, значит, белые косточки. А остальные пусть копошатся. В первую очередь это упущение детских тренеров. Ведь они в самой активной форме должны участвовать в формировании личности. Но если у них в подсознании закладывается, что тренировать детей из рабочих районов не престижно, а в первую очередь оценивается, кто на какой машине приехал на занятие — дети это чувствуют. Искривление надо лечить. Иначе мы еще долго будем удивляться, почему белорусские футболисты безвольно проигрывают сверстникам, не так бьются, не так стелются, не так мяч обрабатывают…

 

Александр ДОБРИЯН
Тэгі: Прэсбол

Каментарыi

Для таго, каб пакінуць каментар, неабходна аўтарызавацца на сайце